Пост опубликован: 17.06.2019

Одна на миллион: как выглядит и живет девушка, единственная родившаяся в «зоне отчуждения» после аварии на чернобыльской АЭС

После недавнего выхода американского сериала про Чернобыль весь мир вспоминает о трагических событиях многолетней давности и людях, причастных к ним. Кроме героев и страшных последствий обсуждают в Сети и девушку, косвенно связанную с аварией на атомной станции. Woman.ru рассказывает о Марии Совенко — единственном человеке, рожденном на территории Чернобыля за последние 30 лет.

 Мария Совенко сегодня

 Мария Совенко сегодня

26 апреля 1986 года на Чернобыльской атомной электростанции случилась страшная авария, навсегда изменившая жизнь сотен тысяч людей и региона в целом. После разрушения одного из ядерных генераторов произошел выброс радиационных веществ в окружающую среду. Жители в спешке покинули Чернобыль и Припять, находящиеся рядом со станцией.

Пожалуй, не стоит подробно углубляться в историю самого происшествия, ведь о тех страшных событиях знают многие из нас. 

Впрочем, стоит заметить, что по сей день место трагедии зовется «зоной отчуждения» и тщательно охраняется от любопытных глаз.

Вы удивитесь, но неподалеку от разрушенной станции вот уже не первое десятилетие на свой страх и риск живут люди, именуемые самоселами. Несмотря на официальный запрет властей, отсутствие развитой инфраструктуры и повышенный радиационный фон, они вернулись на родную землю, которая, по их словам, буквально «манит» их обратно.

Одна из немногих

В начале 1990-х вернулась в Чернобыль и заводская ударница Лидия Совенко. В свои 40 «с хвостиком» женщина осталась совершенно одна: сыновья давно выросли, муж ушел к другой, а оборонное предприятие, на котором она проработала всю жизнь, закрылось, оставив без работы почти все население небольшого городка Желтые Воды.

С этого момента и началась новая, увлекательная глава в жизни простой украинской женщины.

Подобно другим смельчакам, предприимчивая Лидия приехала в заброшенный Чернобыль, заняла один из пустующих домов в ядерной зоне, а затем завела свое хозяйство и устроилась на работу в единственный продуктовый магазин, который продолжил функционировать неподалеку от стихийно образовавшегося селения.

 

В скором времени Совенко встретила свою любовь — бывшего пожарного Михаила Ведерникова, оставшегося в соседней Припяти после участия в защитных работах.

Лидия и Михаил не могли нарадоваться своим гармоничным отношениям и вполне счастливо жили в забытом Богом залесье. Однако через пару лет у женщины внезапно появились проблемы со здоровьем.

Ошибочка вышла!

Понимая, что в зоне отчуждения болезни — дело обычное, Совенко долго тянула с походом к врачу. Через несколько месяцев она все же обратилась в больницу, где специалист неутешительно сообщил, что для удаления опухоли ей понадобится хирургическое вмешательство.

«Доктор сказал готовиться к операции, даже дату ориентировочную для госпитализации назвал. Но у меня были сомнения в диагнозе», — вспоминала как-то Лидия.

Ночью 25 августа 1999-го женщина пронулась от пронзительной боли. Тогда она и поняла, что у нее… начались родовые схватки! Даже страшно представить ощущения Совенко в тот момент — неожиданно стать мамой в таком странном месте, причем еще и в 47 лет!

Роды у Лидии, как мог, принимал муж. Через несколько часов на свет появилась здоровая девочка. Ошарашенные супруги поспешили поделиться важной новостью с ближайшими друзьями. Те без промедлений посоветовали назвать новорожденную в честь Богородицы, Марией — или, как стали звать ее все местные, Марийкой.

Одна на всех

Михаил и Лидия знали суровые законы зоны отчуждения — детям здесь находиться категорически запрещено даже на протяжении недолгого времени. Чтобы не привлекать внимание чиновников, сразу после родов Совенко через силу вышла на работу, старательно изображая, что с ней не произошло ничего необычного.

Впрочем, в скором времени соседи догадались о тайне супругов — не услышать детский плач в крошечном селении было просто невозможно.

Поселенцы провозгласили маленькую Машу «чернобыльским чудом» и надеждой на восстановление нормальной жизни на территории, на которую все так боятся вернуться. Кстати, по их мнению, ничего опасного сегодня в Припяти и Чернобыле нет.

 

Растили малышку все вместе. Одни соседи помогали молодым родителям продуктами из собственных хозяйств, другие блуждали по заброшенным зданиям в надежде найти кроватку, пеленку и игрушки для Маши. По воспоминаниям поселенцев, в младенчестве девочка не нуждалась ни в чем кроме… соски — увы, такого изыска в мертвом городе обнаружить не удалось.

Чудесам здесь не место

В скором времени слух о рождении малышки дошел и до чиновников зоны отчуждения. Тут и начались у семьи Совенко-Ведерниковых настоящие сложности.

Сначала за отказ вывозить девочку в безопасное место ее родителей уволили с работы, а затем в ход пошли более изощренные методы воздействия.

«Администраторы приезжали к нам по два раза на день. Потом стали появляться мои подруги: их уволили с работы за то, что они не заставили меня увезти Марийку. Потом явился директор фирмы, в которой мы все работали. Он сказал, что предприятие закрывают, потому что я в нем числюсь! К тому же, милиция не раз устраивала облаву на наш дом», — рассказывала корреспондентам Лидия.

 

А однажды беспокоящиеся за здоровье Машеньки госслужащие насильно выселили семью из Чернобыля.

«Я уехала в райцентр в поликлинику, а Миша остался дома один с дочкой. Пока я ездила, мужу сказали, что я уже не вернусь, что переселилась в село за зоной. Ему помогли собраться и доехать до якобы нашего нового дома, который оказался заброшенной хатой, совершенно непригодной для жизни. Из-за холода там Маша впервые в жизни серьезно заболела. Мы даже думали, что она погибнет!» — делилась женщина.

Через несколько недель семья все же вернулась обратно в Чернобыль, тайно провезя вместе с собой Марийку.

Чтобы проникнуть в зону вместе с ребенком, Лидии и Михаилу пришлось спрятать девочку в машине среди мешков с картошкой. Если бы на въезде в мертвый город малышка заплакала или иначе выдала свое присутствие, родителей бы моментально заключили под стражу, а ее отправили в детский дом…

Глаз да глаз

После возвращения в родные края семья стала вести себя осторожнее. Если в дом заходили чужие люди, Маша знала, что нужно спрятаться. Вероятно, девочка считала это веселой игрой. А вот ее родители сильно переживали — особенно когда узнали, что местные власти пытаются лишить их родительских прав.

Впрочем, на защиту единственного ребенка Чернобыля всегда вставали все местные. Видимо, это и помогло Марийке остаться с мамой и папой — хотя ей сильно интересовались даже на Западе.

Однажды в Киев для осмотра детей, родившихся после атомного взрыва, прилетели кубинские врачи. Когда они узнали о Маше, то предложили семье приехать за их счет в Кубу для более тщательных консультаций по здоровью девочки. Однако Лидия и Михаил боялись, что их дочь посчитают за подопытную и отказались от этого весьма заманчивого предложения.

Время, вперед!

Годы шли — настала пора пойти Маше в первый класс. Сначала из-за отсутвия поблизости школ Лидия хотела начать учить дочь читать и писать сама. Впрочем, на место наставника единственного ребенка в зоне появилась невероятно достойная кандидатура — педагог с 37-летним стажем Михаил Шилан, который так же остался в Чернобыле после аварии.

 

«Когда ей время пришло в школу готовиться, я Лиде букварик дал, книжки для чтения. А потом подумал: ну что она будет сама с ребенком заниматься? Я же учитель младших классов! Поставил парту, найденную в местной школе, взял звонок от рыбацкой удочки и стали мы с Марийкой уроки проводить. Позанимаемся, я позвоню в звоночек — значит перемена. Марийка побегает по двору, на качельках покачается, а потом снова за науку. Так арифметику мы с ней прошли, чтение, грамоту. Девочка способная, развитая!» — делился через годы с журналистами мужчина.

Поначалу власти Чернобыля отнеслись к инициативе учителя с негативом, посчитав, что девочке нужно получать образование в стенах настоящей школы, а не в избушке в зоне отчуждения.

Впрочем, через какое-то время они смягчились — и начальные классы Маша окончила в родном селе.

А вот для того, чтобы учиться в средней школе, Марийке все же пришлось переехать из зоны в расположенный поблизости от нее город Иванково. Что удивительно, мать, к тому моменту состоявшая в разводе с отцом Маши, предпочла остаться вдали от цивилизации, оставив девочку на попечении хозяйки квартиры, комнату в которой она ей сняла.

Пять дней в неделю Марийка училась в школе, а на выходные ехала к матери.

Сегодняшний день

С каждым годом о жизни Маши становится известно все меньше. После окончания обучения девушка перебралась в столицу Незалежной и поступила в один из университетов в сфере сервиса и гостиничного дела.

Одна из немногих фотографий Маши, оставшихся на просторах Сети

Одна из немногих фотографий Маши, оставшихся на просторах Сети

Совенко учится на платном отделении и полностью себя обеспечивает, работая в одном из престижных баров Киева.

После выхода американского сериала «Чернобыль» персоной Маши заинтересовались журналисты из многих стран.

Казалось бы, вот она, ее минута славы и возможность заявить о себе всему миру!

Впрочем, на фоне повышенного внимания общественности Марийка удалилась из всех соцсетей и отказалась давать комментарии изданиям, лишь заверив, что у нее и ее матери все в порядке — та, кстати, до сих пор живет в зоне отчуждения.

«Ее не заботит собственная уникальность, связанная с рождением в Чернобыле. В сущности, ей скорее больно осознавать, что она — единственный ребенок, родившийся и выросший в Чернобыле после взрыва. Она считает это своим клеймом», — поделился с западной прессой близкий друг девушки. Что же, понять Марию в нежелании быть публичным человеком вполне возможно. Но вот стесняться своей необычной истории, как нам кажется, Совенко не стоит — ведь миллионам людей по всему миру хочется верить, что когда-нибудь Чернобыль вновь оживет и станет многолюдным.